Очерки военно-политической истории Черкесии XV-XVII вв.

В монографии Кожева З.А. исследовано содержание процессов политогенеза в позднесредневековой Черкесии, связанных с формированием новой династической традиции Иналидов. Выявлены влияние на этот процесс особенностей постордынской военно-политической ситуации в регионе, а также характер взаимоотношений черкесских Иналидов и крымских Чингизидов рода Гирей / Герай, на примере формирования в Черкесии социальной страты хъаныкъуэ («ханские сыновья»).

На основании устных черкесских преданий, генеалогической и династической истории Иналидов, русских и крымско-османских письменных источников рассмотрены конкретные сюжеты военно-политической истории черкесских политий позднего Средневековья и раннего Нового времени от горного Крыма до Кабарды. Это позволяет по-новому осветить некоторые детали внутренних социально-политических процессов, имевших место в Княжеской Черкесии.

Издание адресовано как специалистам по истории Северного Кавказа, так и всем тем, кто интересуется историей Черкесии позднего Средневековья и раннего Нового времени.


СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ИСКУССТВ –
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования

ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ –
филиал Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный научный центр «Кабардино-Балкарский»

Рецезенты:
доктор исторических наук Абазов А.Х.
кандидат исторических наук Дзуганов Т.А.


Введение

Позднее Средневековье и раннее Новое время (XV–XVII вв.) – это эпоха грандиозных событий, во многом определивших дальнейшую социально-политическую историю Черкесии, да и всего Северного Кавказа. Параллельно с распадом улуса Джучи на ряд небольших государств разной степени могущества и жизнеспособности, на Северо-Западном и Центральном Кавказе складывается принципиально новая этнополитическая ситуация. Черкесская «Реконкиста» географического и логистического центра региона раздвигает границы абхазо-адыгского этнокультурного мира от Тамани и Черноморского побережья до бассейна Терека и Сунжи. Военно-политические лидеры этого грандиозного в масштабах региона процесса – Инал Светлый / Сиятельный и его многочисленное потомство, на многие века становятся самыми могущественными династами Черкесии позднего Средневековья и Нового времени. Несмотря на давний интерес к этой эпохе со стороны отечественного кавказоведения, нельзя сказать, чтобы общие контуры исторического процесса, а тем более его детали и подробности конкретных сюжетов, были исчерпавюще исследованы. Для этого есть ряд объективных причин. Например, крайняя скудость синхронных письменных источников, уже введенных в научный оборот; отсутсвие перспектив для заметного увеличения их количества, в силу относительной периферийности Северо-Западного и Центрального Кавказа для основных геополитических акторов эпохи; принциапиально ороакустическая (устная) традиция исторической памяти черкесов позднего Средневековья и Нового времени, и, связанные с этим, особенности бытования фольклорного нарратива, дошедшего до нашего времени в записях историографов XIX–XX вв. Наиболее массовыми письменными источниками по истории Черкесии XV–XVII вв. являются русские летописи и дипломатические документы, но даже они распеределены крайне неравномерно по хронологии всего периода. До середины XVI в. сюжеты, связанные с черкесами, попадаются в русских источниках эпизодически, и лишь после установления прочных дипломатических, политических, династических связей между черкесскими княжествами и Московским царством мы обретаем корпус достоверных архивных данных. Значительная их часть уже опубликована и введена в научный оборот [КРО. Т. 1. 1957; РЧО 1997; Дзамихов 2007].

Пятнадцатый век, наиболее интересный с точки зрения исследования генезиса позднесредневековой государственно-политической традиции Иналидской или Княжеской Черкесии, её инкубационный период на стыке двух эпох – Ордынской и постордынской, остается наименее изученным и фактурным, особенно в деталях. Османские и крымско-татарские источники, возможно, позволят в дальнейшем прояснить некоторые вопросы политогенеза Княжеской Черкесии, но в настоящее время это представляется делом далекой перспективы в силу дефицита соответствующих специалистов. Еще одним источником, позволяющим детализировать базисные характеристики позднесредневекового черкесского общества, выявить важнейшие для черкесской исторической традиции места памяти, локализовать крупнейшие сражения эпохи, могли бы стать систематические археологические исследования. К сожалению, современные археологические методы исследования требуют привлечения не только подготовленных специалистов, но и серьезных финансовых инвестиций, что также наталкивается на кадровый дефицит и хроническое недофинансирование фундаментальных научных исследований. Зачастую единственным, очень ценным источником по ранней истории государства Инала и первых поколений его наследников являются устные исторические предания черкесов, генеалогические росписи Иналидов, в первую очередь, хорошо известные, благодаря ранним русским письменным фиксациям XVIIв., родословные Иналидов Кабарды. К сожалению, в отечественной историографии сложилась устойчивая традиция игнорировать те исторические предания черкесов, которые не кореллируют с данными письменных источников. Так, например, сюжеты, связанные с Бахчисарайским походом и Кызбурунским сражением, несмотря на их живучесть в народном историческом сознании, до сих пор не исследовались специально академическим кавказоведением.

Еще одним родимым пятном отечественного кавказоведения является преимущественное внимание к русско-черкесским, в особенности кабардино-русским отношениям и подчинение внешнеполитическому контексту всех сюжетов внутриполитической истории Княжеской Черкесии [Кушева 1950; История Кабардино-Балкарской ... 1961; Кушева 1963; История народов … 1989 и др.]. Даже в новейшей историографии, во многом освободившейся от штампов и мифов «добровольного присоединения» черкесов к России, исследование содерждания внутриполитических процессов жестко подчинено лейтмотиву внешних политических и династических союзов или, как писали авторы советской эпохи, «внешнеполитической ориентации» [Некрасов 1990; Мальбахов, Эльмесов 1994; Мальбахов, Дзамихов 1996; Карданов 2001; Дзамихов 2001; Бгажноков 2005; Кожев 2006; Дзамихов 2007; Хотко 2017 и др.].

В нашем небольшом исследовании мы не имеем в виду разрешить или даже обозначить все историграфические проблемы истории Черкесии позднего Средневековья. Наша исследовательская задача гораздо скромнее. Во-первых, обозначить крымский вектор социально-политического взаимодействия Княжеской Черкесии и наследников ордынской государственной традиции.

В отечественной историографии принято традиционно описывать крымско-черкесские отношения исключительно в негативных красках постоянной борьбы Черкесии на грани полного истощения сил против «крымско-турецкой» экспансии. Историческая фактура черкесского присутствия в Крыму в XV–XVI вв., история взамодействия правящей династии Крымского ханства Чингизидов-Гиреев и верховных сюзеренов Княжеской Черкесии – династии Иналидов, характер этнокультурного взаимодействия между мусульманским Крымом и традиционным адыгским феодальным обществом, позволяют выйти за рамки идеологической парадигмы, навязанной отечественному кавказоведению в эпоху расцвета советской исторической школы.

Еще одним важным сюжетом социально-политических процессов, имевших место в Черкесии XV–XVII вв., является история возвышения династии Иналидов, а также формирования княжеских владений Черкесии в рамках феодальной удельной системы. К этим сюжетам напрямую восходит история происхождения линиджа Идаровых / Айдаровых, которые на протяжении целого столетия будут играть выдающуюся роль в процессах внутриполитической эволюции восточной части Княжеской Черкесии, во всей истории Северного Кавказа и России. Одному из самых знаменитых представителей этой ветви кабардинских Иналидов – Кемиргоко Идарову, его происхождению, исторической судьбе, амбициозным политическим планам, посвящен отдельный раздел даной монографии.

Несколько разделов настоящей работы посвящены крупнейшим событиям военно-политической истории Черкесии XVI в. Впервые предпринята попытка точной датировки и описания Бахчисарайского похода, общечеркесской феодальной войны XVI в., закончившейся Кызбурунским сражением

Сражение на р. Афипс (1570 г.), которое едва упоминается в отечественной историографии в связи с участием в нем и ранением пщышхуэ-великого князя Кабарды Кемиргоко Идарова, рассматривается нами в широком внешнеполитическом контексте, в отрыве от которого совершенно не ясен масштаб и значение этого события в истории Княжеской Черкесии и Московского царства. При работе над этими разделами нами широко использовались данные устных черкесских преданий, собранные исследователями XIX–XX вв., нарративные письменные источники и опубликованные архивные материалы [Ногма, Т. 1. 1956; Адыгэ IуэрыIуатэхэр, Т. 2. 1970; АБКИЕА 1974; Народные песни … Т. 3. Ч. 1. 1986; Некрасов 1990; КъэрдэнгъущI 2009; ПСРЛ; СРИО; КРО. Т. 1. 1957; РЧО 1997 и др.].

Своеобразным эпилогом длительного периода острой борьбы княжеского дома Идаровых за исключительную роль и доминирование в политической жизни Кабарды является битва на Малке 12 июня 1641 г., имевшая свою сложную предысторию. Многие политические и чисто военные аспекты битвы на Малке настолько детально отражены в синхронных письменных источниках, что она может служить идеальным примером феодальных войн в истории Княжеской Черкесии позднего Средневековья и раннего Нового времени [АИГИ; КРО. Т. 1. 1957; Дзамихов 2007].

Содержание

  1. Введение.

  2. Крымские мотивы в черкесских генеалогических преданиях и их исторические основания.

  3. Хъаныкъуэ («ханские сыновья»): проблемы социальной адаптации в Черкесии.

  4. Бахчисарайский поход (Бахъшысэрей зек1уэ): проблемы датировки.

  5. Кызбурунское сражение (Кызбрун зауэ) по черкесским преданиям в изложении Ш.Б. Ногмова.

  6. Кемиргоко Идаров: происхождение, историческая судьба, политические проекты.

  7. Сражение на реке Афипс (1570 г.): исторический контекст.

  8. Битва на Малке (1641 г.): историография и источники.

  9. Битва на Малке (1641 г.): классический пример феодальной войны.

  10. Заключение.

  11. Источники и литература.

Заключение

Генезис и эволюция государственно-политических традиций феодальной Черкесии XV–XVII вв. происходили в условиях динамического взаимодействия ряда эндогенных и экзогеннных факторов. В их ряду необходимо отметить большое влияние на процесс формирования и развития черкесских политий Северо-Западного и Центрального Кавказа крымского центра постордынской государственности – будущего Крымского ханства. Длительное, с начала XV в. вплоть до османского завоевания в 1475 г., существование крымского очага черкесской государственно-политической традиции нашло отражение в генеалогических преданиях возвысившейся в XV в. династии потомков Инала Светлого / Сиятельного, фактически монополизировавшей высшую политическую власть в феодальной Черкесии. Время возвышения правителей Мангупского княжества (княжество Феодоро) в горном Крыму, а также Инала и его наследников в Черкесии это один хронологический период (конец XIV–XV вв.) – эпоха распада улуса Джучи.

Политические задачи, решавшиеся Иналом и его наследниками, а также правителями Мангупского княжества, сближает эти политии позднесредневекового Северного Кавказа и Крыма объективным тождеством социальных реакций на внешние вызовы. Историческая судьба государства Инала и «Крымской Готии» была различной. Ликвидация Мангупского княжества с черкесской по происхождению правящей династией и включение его в состав Крымского ханства стала первым шагом в экспансии крымских Чингизидов-Гиреев против черкесских политий. Включение Крымского юрта в систему Османской империи в 1475г. ресурсно обеспечило те гегемонистские, интеграционные интенций по отношению ко всей Княжеской Черкесии, которые Гиреи последовательно проявляли на протяжении всего XVI в.

Несмотря на подавляющее военно-политическое превосходство Крымского ханства и стоящей за ним Османской империи над Княжеской Черкесией, самобытность социально-политической системы феодального черкесского общества позволила ему сохранить высокую степень автономности. Наиболее ярко это проявилось в соотношении династических статусов Чингизидов-Гиреев и Иналидов. Черкесские Иналиды признавали статусное феодальное «старшинство» государей Крыма как правопреемников великих ханов улуса Джучи. Однако, в отличие от ногайцев, политически самоопределявшихся в рамках общей для кочевых сообществ Евразии концепции чингизизма – абсолютного превосходства потомков «Золотого рода» над династами иного происхождения, черкесские Иналиды, опиравшиеся на авторитет своего обожествленного предка, в собственных владениях не уступили многочисленным хъаныкъуэ («ханским сыновьям») статусного первенства.

И если ногайцы были прочно интегированы в политическую систему Крымского ханства, феодальные владения Иналидов в качестве жизнеспособных этнополитических единиц Черкесии дожили до эпохи Кавказской войны. Социально-политические системы Крымского ханства и Княжеской Черкесии оказались не конгруэнтны для органичной инкорпорации хъаныкъуэ в социальную иерархию черкесов. «Чингизизм» Гиреев нашел в Черкесии адекватный ответ в виде условного «инализма», преодолеть который правители Крымского ханства не смогли даже в период своего максимального могущества. Вплоть до конца независимости Черкесии, хъаныкъуэ оставались почетными гостями в стране, уважаемыми за знатность происхождения, но чужими в политической системе.

Более того, в XVI в. соотношение военно-политических потенциалов Крымского ханства и Княжеской Черкесии позволяло феодальным правителям последней не только сдерживать гегемонистские устремления Гиреев, но и, в исключительных случаях, наносить ответные удары, вторгаясь в самый центр татарских владений в Крыму, о чем красноречиво свидетельствует сюжет о Бахчисарайском походе.

Внутриполитическое состояние Княжеской Черкесии в период жизни третьего и четвертого поколения Иналидов демонстрирует пример классической раннефеодальной монархии, распадающейся на фамильные уделы. Сюжеты, связанные с историей первой крупномасштабной феодальной войны, закончившейся Кызбурунским сражением, дают основание заключить, что еще в первой половине XVI в. происходила борьба центростремительных и центробежных сил в развитии государственно-политической традиции государства Иналидов. Внутри династии фактически сохранялась традиция соучастия всех представителей правящего рода в разрешении важнейших вопросов наследственного права. Однако фундаментальные особенности феодального социально-экономического и политического уклада Княжеской Черкесии объективно способствовали изживанию этой традиции и окончательному распаду бывшей державы Инала на ряд самостоятельных владений – княжеств.

Самое восточное из них – Кабарда, являвшееся вероятно уделом младшей ветви Иналидов, благодаря успехам своих князей в борьбе против Крымского ханства и за гегемонию в Центральном Предкавказье, превратилось в ведущую военно-политическую силу Княжеской Черкесии. В период правления пщышхуэ – великого князя Кемиргоко Идарова, Кабарда стала ареной активной внутриполитической борьбы. Маргинальность Кемиргоко и всего рода Идаровых в политической элите Кабарды, связанная с его происхождением и историей возвышения в результате общечеркесской феодальной войны, вынудила великого князя предпринять беспрецедентные усилия, которые можно расценить как попытку модернизации государственной системы Кабарды с использованием мощных внешнеполитических союзников – в первую очередь Московского царства. Это проявилось в стремлении Кемиргоко Идарова усилить статус пщышхуэ Кабарды как верховного правителя княжества, опирающегося на Терский город и контингенты регулярной русской пехоты (стрельцов), с целью ограничения феодальных вольностей князей-соправителей из конкурирующих фамилий кабардинских Иналидов.

Модернизационный по этатистскому содержанию политический проект Кемиргоко Идарова провалился после его поражения в сражении на р. Афипс в июле 1570 г. Это способствовало крупным военно-политическим успехам крымского правителя Девлет-Гирея (1557–1577), который в мае 1571 г. разорил Москву, но что гораздо важнее для внутриполитического развития Кабарды и всей Княжеской Черкесии, ослабило центростремительные, централизаторские процессы в феодальном черкесском социуме.

Архаизация государственно-политической системы Княжеской Черкесии в XVI–XVII вв. проявилась в дальнейшем ослаблении института пщышхуэ – великого князя, усилении центробежных тенденций, обострении внутриполитического соперничества между различными ветвями правящей династии с широким привлечением в междоусобные распри третьих сил– Крымского ханства, Московского царства, различных ногайских улусов и северокавказских феодальных владений. Классическим примером феодальных войн в истории Княжеской Черкесии является битва на Малке 12 июля 1641 г. и ее предыстория. Во внутриполитических конфликтах княжеские семьи Кабарды проявляли типичный для феодального общества примат узколокальных, частных интересов над общими фамильными и тем более общегосударственными. То же самое мы можем сказать о внешнеполитических предпочтениях. Даже устойчивыми многолетними лоялистскими отношениями с Московским царством легко жертвовали в угоду узкосемейного интереса, понимаемого в духе феодального местничества. Основная масса населения из числа непривилегированных сословий к боевым действиям в ходе феодальных войн не привлекалась. Единственной боевой силой в междоусобных столкновениях этой эпохи выступало профессиональное доспешное конное войско, формировавшееся военно-служилым сословием пши-уорков.

Из чего мы можем сделать заключение о высокой степени развития феодальных принципов социально-политической и военной организации Княжеской Черкесии в XVI–XVII вв.

Источники и литература

АИГИ – Архив ИГИ КБНЦ РАН, Ф. 1. Оп. 1. Ед. хр. 12.
Адыгская (черкесская) энциклопедия. М., 2006.
Байер Х.-Ф. История крымских готов как интерпретация Сказания Матфея о городе Феодоро. Екатеринбург, 2001.
АБКИЕА – Адыги, балкарцы, карачаевцы в известиях европейских авторов XIII –XIX вв. Нальчик, 1974.
Бгажноков Б.Х. О специфике и динамике военно-политического союза России и Кабарды (симмахия и ее асимметризм)//Исторический вестник. Вып. II . Нальчик, 2005.
С. 39–86.
Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом. Вып. 1. М., 1889.
Броневский С.М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Репринтное издание. М., 1823.
Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. Ч. 2. СПб., 1869.
Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – нач. XX века. М., 1974.
Гайворонский О. Повелители двух материков. Т. 1. Киев-Бахчисарай, 2007.
Главани Ксаверио. Описание Черкесии // Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях еропейских авторов XIII –XIX вв., АБКИЕА. Нальчик, 1974.
Дзамихов К.Ф. Адыги в политике России на Кавказе. Нальчик, 2001.
Дзамихов К.Ф. Кабарда, и Россия в политической истории Кавказа XVI –XVII вв. Нальчик, 2007.
Думанов Х.М. Социальная структура кабардинцев в нормах адата: первая половина XIX в. Нальчик, 1990.
Интериано Дж. Быт и страна зихов, именуемых черкесами. Достопримечательное повествование // Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях еропейских авторов XIII –XIX вв., АБКИЕА. Нальчик, 1974.
История Кабардино-Балкарской АССР с древнейших времен до наших дней в 2–х томах. Т. 1. М., 1967.
История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988.
Кажаров В.Х. Традиционные общественные институты кабардинцев и их кризис в конце XVIII первой половине XIX века. Нальчик, 1994.
Карамзин Н.М. История государства Российского. Репринтное воспроизведение издания пятого в трех книгах (СПб., 1842). М., 1989.
Карданов Ч.Э. Путь к России. Нальчик, 2001.
Клапрот Г.-Ю. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807–1808 гг. // Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях еропейских авторов XIII –XIX вв., АБКИЕА. Нальчик, 1974.
Кожев З.А. Политическая история Черкесии (с нач. XV в. до 1763 г.) // Адыгская, (черкесская) энциклопедия. М., 2006.
Кожев З.А. Происхождение Кемиргоко Идарова // Известия КБНЦ РАН. № 4 (42). Нальчик, 2011. С. 23–28.
Кудашев В.Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Нальчик, 1991.
Кушева Е.И. Политика русского государства на Северном Кавказе в 1552–1572 гг. // Исторические записки. Т. 94. М., 1950.
Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (вторая половина XVI – 30-е гг. XVII в.). М., 1963.
Мальбахов Б., Эльмесов А. Средневековая Кабарда. Нальчик, 1994.
Мальбахов Б.К., Дзамихов К.Ф. Кабарда во взаимоотношениях России с Кавказом, Поволжьем, Крымским ханством (середина XVI – конец XVIII в.). Нальчик, 1996.
Мирзоев А.С. Традиции мореходства и пиратства у народов Северо-Западного Кавказа с античных времен по Новое время // Всеобщая история. 2014. № 4. С. 3–10.
Мустакимов И.А. Еще раз к вопросу о предках «Мамая-царя» //Тюркологический сборник 2007–2008. История и
культура тюркских народов России и сопредельных стран. М., 2009.
Налоева Е.Дж. Документальные данные о Казаноко Жабаги // Жабаги Казаноко. Нальчик, 1987.
Налоева Е.Д. Генеалогия кабардинских князей как исторический источник (Альбом из 14 генеалогических карт – приложение к книге Налоевой Е.Д. Кабарда в первой половине XVIII века: генезис адыгского феодпльного социума и проблемы социально-экономической истории // Сост. канд. ист. н. А.С. Мирзоев. Нальчик, 2015.
Народные песни и инструментальные наигрыши адыгов. Т. 3. Ч. 1. М., 1986.
Ногма Ш.Б. Филологические труды. В 2-х Томах. Т. 1. Нальчик, 1956.
Ногмов Ш.Б. История адыхейского народа. Нальчик, 1994.
Некрасов А.М. Международные отношения и народы Западного Кавказа (последняя четверть XV – первая половина XVI в.). М., 1990.
Озова Ф.А. Причины и последствия сражения на реке Малка 12 июля 1641 г. // Вестник КБИГИ. Вып. 17. Ч. I I . Нальчик, 2010. С. 3–37.
Паллас П.С. Заметки о путешествиях в Южные наместничества Российского государства в 1793 и 1794 гг. // Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях еропейских авторов XIII –XIX вв., АБКИЕА. Нальчик, 1974.
ПСРЛ –Полное собрание русских летописей. Т. 11. СПб., 1897.
Полное собрание русских летописей. Т. 13. Ч. 1. СПб., 1904.
Полное собрание русских летописей. Т. 20. Ч. 1. СПб., 1965.
Полное собрание русских летописей. Т. 29. СПб., 1965.
Потоцкий Я. Путешествие в Астраханские и Кавказские степи // Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях еропейских авторов XIII –XIX вв., АБКИЕА. Нальчик, 1974.
РЧО – Русско-чеченские отношения (вторая половина XVI –XVIII вв.). М., 1997.
СРИО – Сборник Русского Исторического Общества. Т. 41. СПб., 1884.
Сборник Русского Исторического Общества. Т. 71. СПб., 1892.
Сборник Русского Исторического Общества. Т. 95. СПб., 1895.
Сборник документов по сословному праву народов Северного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2003.
Стариков Н.В., Беляев Д. П. Россия. Крым. История. СПб., 2014.
Султан Хан-Гирей. Избранные труды и документы. Майкоп, 2009.
Трахо Р. Черкесы. Нальчик, 1992.
Утемиш-Хаджи ибн Маулана Мухаммад Дости. Чингиз-наме. Алма-Ата, 1992.
Хан-Гирей. Записки о Черкесии. Нальчик, 1978.
Хотко С.Х. Очерки истории черкесов от эпохи киммерийцев до Кавказской войны. СПб., 2001.
Хотко С.Х. Черкесия: генезис, этнополитические связи со странами Восточной Европы и Ближнего Востока (XIII–XVI вв.). Майкоп, 2017.
Челеби Эвлия. Книга путешествия. Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. Вып. 2. М., 1979.
Чингисиана. Свод свидетельств современников. М., 2009.
Штаден Генрих. О Москве Ивана Грозного. М., 1925.
Юдин В.П. Орды: Белая, Синяя, Серая... // Чингиз-наме. Алма-Ата, 1992.
Адыгэ IуэрыIуатэхэр (Адыгский фольклор). В 2–х томах. Т. 2. Нальчик, 1970.
КъэрдэнгъущI З. Тхыгъэ къыхэхахэр. Налшык, 2009.
Нэгумэ Ш.Б. Адыгэ народым и тхыдэ. Налшык, 1958.


Комментарии 0

      Последние публикации

      Подписывайтесь на черкесский инфоканал в Telegram

      Подписаться